
Белый тюлень
Я расскажу о том, что случилось много лет тому назад в Северо-Восточной бухте на острове Святого Павла, далеко в Беринговом море. Эту историю я узнал от зимородка, когда ветер занес его на пароход, который шел в Японию. Я взял птичку в свою каюту, отогрел, накормил ее и продержал у себя несколько дней, потом она оправилась и снова улетела к острову Святого Павла. Зимородок - довольно странная птичка, но он умеет говорить правду.
В Северо-Восточной бухте можно бывать только по делу, а дело там есть у одних тюленей. В зимние месяцы они приплывают в нее сотнями тысяч из холодного серого моря. Северо-Восточный залив - самое удобное в мире место для тюленей. Это знал Коч и каждую весну, где бы он ни был, плыл, точно минная лодка, прямо к знакомой бухте и в течение месяца дрался со своими товарищами из-за хорошего места на берегу. Кочу уже минуло пятнадцать лет. Это был большой серый тюлень. На его плечах поднималась грива, а на теле виднелось множество рубцов, оставшихся после разных боев, но он всегда был готов снова драться. Идя на бой, Коч наклонял голову набок, точно боясь взглянуть прямо на своего врага, и бросался на него с быстротой молнии. Когда его большие клыки впивались в шею противника, тот мог плыть куда угодно - победитель не отпускал его.
Однако Коч никогда не бил побежденного тюленя, это запрещали правила бухты. Он желал только иметь место у моря, а так как около сорока или пятидесяти тысяч других тюленей каждую весну отыскивали себе то же самое, в бухте поднималась страшная возня. Стоя на холме, который называется горой Гутчинсона, вы могли бы видеть три с половиной мили берега, покрытого дерущимися тюленями. Вся поверхность моря бывала тоже усеяна головами тюленей, стремившихся к острову. Тюлени дрались между прибрежными камнями, на песке и даже на старых, как бы отполированных базальтовых скалах. Жены тюленей приплывали в залив только в последних числах мая или в июне. Они боялись, что их разорвут на части. Молодые двух-, трех- и четырехлетние тюлени, у которых еще не было своего хозяйства, уходили подальше от моря, в глубь острова, играли посреди песчаных дюн и зеленых трав. Молодых называли голубчиками, и их было около двух- или трехсот тысяч в одном Северо-Восточном заливе.
Коч только что окончил сорок пятый бой, когда Мата, его кроткая стройная жена с мягким взглядом, выплыла из моря. Увидев ее, он схватил ее за шею и отвел на свое место, сурово сказав:
- По обыкновению, опоздала. Где ты была?
( продолжение )